Первый шаг её ноги

Гостиная была почти тёмной. Жалюзи на окнах давно закрыли, светился только экран телевизора, бросив на всё мерцающий синеватый отблеск. В этом холодном свете стояла женщина. Она стояла спиной к комнате, к дивану серого цвета и коричневому пуфику, лицом к голой стене над камином. Свет от экрана скользил по контуру её тела, по татуировкам на спине и бёдрах, не попадая вглубь комнаты. Первые пару минут она не двигалась, просто стояла, отделённая от всего пространства этим тихим, неровным свечением. В комнате не было ни звука, только едва уловимый гул от телевизора.

Потом, ближе к концу третьей минуты, она раздвинула ноги чуть шире. Это было медленное, осознанное движение. Сначала сместилась одна ступня, затем другая, уперевшись носками в ковёр. Только после этого она начала поворачиваться. Разворот был нерезким, будто против лёгкого сопротивления воздуха. Она повернулась лицом в глубь комнаты, туда, где в темноте угадывались очертания мебели. Теперь свет падал на её грудь и живот, прорисовывая чёрные линии татуировок, скользя по коже. Она смотрела прямо перед собой, в ту точку темноты, где ещё никого не было.

Её руки висели вдоль тела, пальцы были расслаблены. Она стояла так, будто ждала сигнала, которого не могло прозвучать. Длинные ногти на её руках, которых почти не было видно в полумраке, лишь изредка слабо блестели, поймав отблеск. Пигмент татуировок на груди и животе казался в этом свете глубоким чёрным бархатом. Она не торопилась, позволяя времени течь мимо. Минута шла за минутой, а она всё стояла, развернувшись лицом к пустоте комнаты, как будто этого простого движения — разворота — было достаточно для начала.

Ничто в комнате не изменилось. Диван, пуфик, камин с пустой топкой оставались на своих местах, немыми свидетелями. Телевизор продолжал мерцать, отбрасывая те же тени. Но её поза была уже другой. Из замкнутой, обращённой к стене, она стала открытой, направленной в пространство. Она заняла эту позицию и замерла в ней. Всё, что было до этого, осталось позади: стена, молчание, неподвижность. Теперь она смотрела туда, откуда должно было прийти продолжение. И ждала, не делая больше ни одного жеста, просто удерживая новую точку опоры на ширине расставленных ног.

Он встал перед ней

Она всё так же стояла на коленях на полу, её спина была прямой, а руки лежали на бёдрах. Потом в комнате появился он. Он подошёл к ней почти бесшумно, его ноги оказались прямо перед её лицом. Он встал над ней, не наклоняясь, просто занял место в пространстве, которое до этого было пустым. Его тело отбрасывало тень на неё, но света и так было мало, так что это почти ничего не изменило. Она не подняла головы сразу, её взгляд оставался где-то на уровне его коленей, она видела только его ноги и то, как он стоит.

Подобные видео собраны в отдельном каталоге — порна.

Он не двигался несколько секунд, просто стоял перед ней, и она тоже не меняла позы. Потом она медленно подняла лицо, чтобы посмотреть на него. Её длинные ногти скользнули по её собственным бёдрам, когда она чуть сместила ладони. Он смотрел вниз на неё, его руки были опущены вдоль тела, он не делал никакого жеста, чтобы коснуться её или подтолкнуть. Всё это заняло не больше минуты, может, чуть дольше, время текло очень медленно, пока они просто находились в этих позициях.

После этого он не отошёл и не присел, он остался стоять, и это было ясным указанием на то, что будет дальше. Она поняла это без слов, её тело уже было настроено на то, что сейчас произойдёт. Она не отводила взгляда, глядя на него снизу вверх, пока он был неподвижен над ней. Комната была тихой, только их дыхание было слышно, но и оно было очень тихим. Никто не спешил, следующий шаг был уже предрешён самим его появлением и тем, как он встал.

Она взяла его в руку

Она так и сидела на коленях, когда он подошёл. Он встал прямо перед ней, так что она оказалась к нему лицом. Он не наклонялся, просто стоял. Тогда она подняла руку — ту, с татуировкой от запястья до локтя — и взяла его член. Сначала просто обхватила пальцами, не двигая кистью. Потом её ладонь начала медленно двигаться вверх и вниз, пока он рос и твердел у неё в руке. Она приноровилась к размеру, и движения её руки стали увереннее, шире. Он не двигался с места, только смотрел вниз на её пальцы, обхватившие его.

Потом она наклонилась к руке и приложила губы к головке, не выпуская его из ладони. Дальше она работала уже ртом и рукой вместе, медленно и без спешки, будто пробуя. Её длинные ногти скользили по коже его живота, когда рука уходила к основанию. Минуту, другую она так и вела дело, то углубляясь ртом, то отходя назад, но руку свою не убирала. Только меняла хват, то крепче, то почти нежно. Он продолжал стоять, и только мышцы на его бёдрах время от времени подрагивали. Она не торопила события, и темп её оставался ровным, как будто она только сейчас начала и у неё впереди всё время мира.

• След от её помады на его коже.
• Скомканный край ковра под её коленями.
• Его рука, замершая в воздухе у его бедра.
• Полотенце, так и лежавшее на пуфике в стороне.
• Отблеск света на металлической пряжке его ремня.

Он лёг на диван

После этого он переместился к дивану и растянулся на нём. Его тело заняло почти всё свободное пространство серого полотна. Она двинулась за ним на коленях, опустившись на ковёр рядом. Её руки снова нашли его, а голова склонилась. Диван оказался удобнее, и он расположился основательно, развалившись, откинув голову на подушку. Она продолжала своё дело, а он лежал практически неподвижно, лишь изредка его рука поднималась, чтобы коснуться её волос, но тут же опускалась обратно на мягкую обивку. Так прошло несколько минут, заполненных лишь тихими звуками движения и дыхания.

Смена позиции

Примерно на десятой минуте она внезапно отстранилась. Её спина выпрямилась, и она отодвинулась от дивана, перебравшись на свободное место на полу. Она села, скрестив ноги, и провела рукой по лицу. Он не поднялся и не изменил позы, лишь его взгляд последовал за её перемещением. В воздухе повисла короткая пауза, в течение которой никто не делал резких движений. Она сидела на полу, глядя в сторону камина, а он продолжал лежать на диване, наблюдая за ней. Казалось, будто действие остановилось, но напряжение никуда не ушло.

Эта пауза длилась недолго. Она перевела взгляд обратно на него, и тогда всё началось снова. Она снова подтянулась к дивану, её рука с длинными ногтями снова потянулась к нему. Он оставался в той же расслабленной позе, принимая её возвращение без каких-либо знаков удивления или протеста. Ритм возобновился, как будто короткого перерыва и не было вовсе, но расположение их тел в комнате изменилось окончательно: он — на возвышении дивана, она — на уровне пола.

За время, пока всё это происходило, несколько предметов в гостиной сменили своё местоположение.

Вещь	Где лежала	Что с ней стало
Подушка от дивана	Находилась в изголовье	Съехала на пол возле пуфика
Её браслет	Был на её запястье	Остался лежать на ковре
Пустой стакан	Стоял на каминной полке	Так и стоял на своём месте

Подушка так и осталась лежать на полу, создавая новый элемент беспорядка. Браслет сверкал в слабом свете, брошенный и забытый. А стакан на камине молча наблюдал за всем происходящим, ни разу не сдвинувшись с места.

Рука с длинными ногтями

Она снова взяла его член в руку. Её пальцы с ярким лаком плотно обхватили его, скользнули вверх и вниз. Движения были неторопливыми, почти ленивыми, но точными. Она смотрела прямо перед собой, её взгляд был расфокусированным, будто она выполняла давно заученные действия. Её другая рука покоилась на его животе, и он не шевелился, лишь изредка его тело слегка вздрагивало. Так продолжалось несколько минут, одно движение плавно сменяло другое, не ускоряясь и не замедляясь. Комната была наполнена только этим мерным ритмом, прерываемым тихим звуком дыхания.

Изменение темпа

Затем что-то изменилось. Он вдруг отстранился, и её рука повисла в воздухе. Она не стала её убирать, просто замерла на мгновение, ладонью вверх. Мужчина поднялся с дивана и отошёл в сторону, к камину, скрывшись из её поля зрения. Она осталась сидеть на полу, спиной к серому дивану, и опустила руки на колени. Её плечи слегка подрагивали от ровного дыхания. Она не оборачивалась, не искала его глазами, а просто ждала, уставившись в коричневый пуфик. Минуту, другую, и в комнате воцарилась полная неподвижность.

Он исчез. В гостиной осталась только она одна. Тишина стала густой, почти осязаемой, нарушаемая лишь слабым шумом за закрытыми жалюзи. Она сидела неподвижно, её татуированные руки лежали на бёдрах. Ничто в её позе не выдавало ни удивления, ни нетерпения. Она просто ждала, пока пространство вокруг снова изменит свою форму. Казалось, время растянулось, а она превратилась в часть интерьера, в ещё один предмет мебели на полу этой почти тёмной комнаты.

Его тело над её лицом

Он снова появился в дверном проёме, и на этот раз его движение было резким, как порыв ветра. Он сразу направился к пуфику, где она лежала, раскинувшись, и встал над ней, перекрывая свет от лампы. Его тень накрыла её с головой, и в комнате стало теснее. Он не стал ждать, не дал ей времени подняться или изменить позу. Его ноги оказались по бокам от её плеч, а он сам возвышался, глядя вниз на её неподвижную фигуру. Она не пошевелилась, лишь её взгляд скользнул вверх по его животу и груди, но лица его она не видела, только нижнюю часть торса и бёдра. Он продолжал стоять, и эта пауза растянулась, наполняя пространство между ними напряжённым молчанием.

Потом он медленно опустился на колени, всё ещё оставаясь над ней, и его руки легли на коричневую кожу пуфика по обе стороны от её головы. Он навис совсем близко, и она сделала единственное движение — повернула лицо к его животу. Её длинные ногти на мгновение коснулись его бедра, но тут же рука упала обратно на пол. Он не отстранился, позволив этому мимолётному прикосновению случиться, и продолжил давить своим весом, не физически, а самим своим положением. Казалось, всё в комнате замерло в ожидании следующего шага, который должен был окончательно определить, кто теперь задаёт ритм этому медленному, тягучему концу.

И этот шаг сделала она. Не меняя позы, лёжа на спине, она подняла руки и обхватила его за талию, притягивая его к своему лицу. Он поддался этому движению, опускаясь ниже, и его тело окончательно закрыло её от всего остального мира. В последние минуты они так и остались в этом положении: он — на коленях над пуфиком, она — под ним, её руки на его спине. Потом, уже ближе к концу, он отстранился, поднялся и отошёл к серому дивану, оставив её лежать на полу, а сам сел, глядя в сторону потухшего камина.